Женщина везла вдоль заборов коляску, промчались мальчишки на велосипеде, из окон дачи пел Челентано - обычная жизнь. Люди не знали о том, что случилось. Да и не надо им знать об этом. Пусть живут, возят детей в колясках, слушают певцов.

Машина свернула за угол. В самом конце просеки стоял милицейский микроавтобус.

- Пошли, - сказал Олег.

У калитки его встретил начальник уголовного розыска района Середин.

- Плохие дела, Олег. Убит некто Бурмин Игорь Александрович, писатель.

- Писатель? - переспросил Олег и тут же понял, откуда ему знакома эта фамилия. Он читал книгу Бурмина о поисках неизвестных героев войны.

- Его застрелили, - продолжал Середин.

- А где медицина?

- Я попросил их машину в роще оставить, чтобы внимание соседей не привлекать.

- Понятно. Пошли.

От калитки к даче вела извилистая дорожка с одинокой скамейкой, прижавшейся к развесистой липе. Она чем-то напоминала театральный рисованный задник.

Участок был большой, заросший, без традиционных клумб и грядок. Видимо, хозяев устраивал именно дом в настоящем лесу.

Дача была маленькая, с веселой, открытой террасой. На крыльце сидел инспектор-кинолог, рядом лежала овчарка. Она подняла голову и внимательно посмотрела на Наумова.

- След не взяла, - сказал за спиной Середин. - Вообще ярко выраженных следов нет. Вмятины какие-то.

- Видимо, ноги чем-то обмотали.

- Наверное.

На террасе в углу сидели понятые. Женщина лет пятидесяти и пожилой мужчина в зеленой военной рубашке.

Следователь прокуратуры, в форменном кителе, писал протокол.

- Мы до твоего приезда не стали трогать...

Олег сразу увидел убитого. Он лежал на полу, рядом - опрокинутый стул, одна рука была неестественно вытянута, в нее прочно врезался браслет с красивыми часами. Красная секундная стрелка бежала по черному циферблату, отсчитывая ненужное своему хозяину время.