- Не много. Что-то фамилия Бурмина мне знакома.

- Красивая фамилия, барская, - сказал эксперт Александр Петрович, - я бы сказал, чеховская фамилия.

Машина выскочила на Минское шоссе. Москва кончилась.

Водитель вывел машину на осевую и прибавил скорость.

Олегу казалось, что <Волга> стоит на месте, а мимо нее с шумом проносятся деревья, столбы, дома, машины, люди.

Когда-то он любил это состояние. Скорость возбуждала его. Но постепенно Наумов начал замечать, что быстрота движения вызывает в нем неосознанную тревогу. Он пытался разобраться в этом странном ощущении, мысленно упрекал себя в трусости. Однажды он понял. Слишком много по роду службы приходилось ему видеть разбитых машин, и в натуре, и на фотографиях.

Видимо, это развило в нем неосознанное чувство осторожности. Вот и сегодня в этой быстро летящей машине он ощущал себя зависимым от шофера. Случись авария, и его умение, ум, смелость оказались бы бессильными.

Машина, не сбавляя скорости, вписалась в крутой поворот, только покрышки завизжали, и нырнула в зеленую арку деревьев, сросшихся над дорогой.

- Ох, - вздохнул за спиной Олега эксперт, - так он нас и не довезет, пожалуй.

- Довезу, - твердо сказал шофер и сбросил скорость.

У въезда в дачный поселок стоял сержант. Он поднял руку, и машина остановилась.

- Здравия желаю, товарищ майор, а я вас жду.

- Где дача? - высунул голову в окно Олег.

- Пять минут езды.

- Садись.

Машина медленно ехала вдоль заборов. По ним можно было определить характеры дачевладельцев. За тонким штакетником, видимо, жили люди веселые и открытые. И дачи у них были маленькие, одноэтажные. За высокими дощатыми заборами не было видно ничего. Только у калиток, рядом со звонком, висели предупреждения о злых собаках.