- Начали, товарищ генерал?

- Начали.

Михеич поднял тяжелое ведро с колодезной водой и окатил Архипова.

- Ух! - крякнул генерал. - Хорошо-то как. Ух! - И, отряхивая воду, побежал по дорожке, специально проложенной вдоль забора. Потом он делал зарядку, легко подбрасывая вверх тяжеленные гири.

Так ежедневно начинал свой день генерал Архипов. Поэтому врачи на диспансеризации сбегались смотреть на семидесятитрехлетнего мужчину, никогда ничем не болевшего. Военные ранения в счет не шли.

Михеич глядел на генерала с нескрываемой нежностью. Любовь и уважение к этому человеку он пронес через всю жизнь. И был счастлив, что свою старость он коротает рядом с Архиповым. А что может быть лучше для одинокого старика? Пустая квартира в Тушино, телевизор да домино?

Архипов поднялся на террасу, сел к столу. На сковородке шипела глазунья на сале.

- Лиза молоко не приносила? - спросил генерал.

- Пока нет.

- Вчерашнего по стакану не осталось? - спросил Архипов для порядка, зная, что молоко есть.

У Михеича и раньше всегда, даже в лихие военные годы, находилась банка консервов, сухари и стопка.

Михеич налил два стакана молока.

- Сосед не вставал? - Генерал отхлебнул глоток.

- Пока не видно.

За забором снимал дачу писатель Бурмин. Сегодня он особенно был нужен Архипову. Генерал закончил первую часть своего труда и хотел показать ее Бурмину.

- Значит, спит, - недовольно пробурчал генерал и пошел к себе на второй этаж.

А Игорь Бурмин не спал. Он уже два часа сидел на разобранной постели и курил. Курил натощак, чего не делал со времен службы в армии. Он вообще просыпался рано. Друзьям говорил, что в его доме поселился маленький трубач, который, чтобы ни случилось, подносит летом к губам серебристый альт около шести. Ежедневно в половине седьмого Игорь садился работать. Сегодня трубач перепутал время, и Игорь проснулся в пятом часу.