Вот она, дача, где живет Бурмин. Калитка отворена. Лиза посмотрела на часы - восемь без семи. Только вот машинка не стучит. Видать, думает.

- Игорь Александрович! - крикнула Лиза. - Молочко пришло.

Она перехватила бидон и зашагала к даче. Поднялась по ступенькам... Сначала она подумала, что Бурмин спит, лежа на полу, но потом увидела чернеющую лужу и поняла, что это кровь.

- Ты чего Лизавета? - крикнул Архипов.

- Там... - Лиза говорила спокойно, только руки у нее тряслись и побледнела она так, что загар казался наклеенной на лицо прозрачной бумагой.

- Что? - спросил Архипов.

- Убили, - Лиза села.

- Кого? - подошел Михеич.

- Бурмина.

- Стой здесь, - скомандовал Михеичу Архипов, - никого не впускай.

- Слушаюсь, товарищ генерал.

Они вновь были на службе, вновь перед лицом смерти, а значит, опять стали солдатами.

Архипов пошел к даче, и Михеич видел его прямую спину, и вспомнил, что генерал никогда не наклонялся, когда шел в атаку.

Архипов вернулся сразу.

- Что, товарищ генерал?

- Застрелили. Никого не пускай. Я пошел звонить.

Михеич посмотрел на часы. Восемь девятнадцать. Он закурил и стал, закрыв спиной калитку.

Через двадцать минут у калитки остановился милицейский газик.

Он гнал машину по шоссе, потом свернул на узкую проселочную дорогу.

Вот так, все просто. Нажал на спуск, и точка. Он забрал на даче все, что было нужно. Все. А главное, взял список людей, с которыми говорил Бурмин. Три человека. Значит, еще три раза сделать то же самое. Ничего, он сделает. Война многому учит. А милиция пускай ищет.

Машину затрясло на ухабах. Деньги берут, а дорогу сделать не могут. Вот они, дачные домики, разбросаны в лесу.

Он подъехал к воротам, вылез из машины, открыл калитку. Огляделся, соседние домики пустые. Они были такими, как и его, - летними.